Статьи, очерки, публикации - Краеведческий сайт "Поселок Ис"

Перейти к контенту
Статьи, очерки, публикации


Золотоискатели


восстановлен из книги "Ленские прииски" 1937 года издания, "Восточное обозрение", 1883, N30, автор неизвестен

Из статьи  "ОЧЕРКИ ЧАСТНОЙ ЗОЛОТОПРОМЫШЛЕННОСТИ В СИБИРИ" автор неизвестен, обработка текста  - Аксаментов Е.Ю.


ПОИСКОВЫЕ И РАЗВЕДОЧНЫЕ ПАРТИИ, ОТКРЫТИЕ И ЗАХВАТ ПЛОЩАДЕЙ ЗОЛОТОИСКАТЕЛЯМИ
    ...Трудна жизнь и служащих и рабочих поисковой партии зимой: надо все возить на себе по крутым горам и занесенным глубокими снегами долинам. Измучатся все, выбьются из сил, а отдыхать приходится под открытым небом на снегу. Для ночлега разгребается снег где-нибудь на небольшой поляне, окруженной густым лесом, раскладывается три больших костра, между ними настилается толстым слоем хвоя, и вот на этом ложе спит богатырским сном усталый рабочий люд, пригреваемый огоньком. Есть чудаки, которые и при таких неблагоприятных условиях ухитряются "ходить в баню": устраивается на старом пепелище шалаш из козем и азямов, накаливаются большие камни и кладутся в шалаш, ставится туда же горячая вода в котлах - и импровизированная русская баня готова. Стоит только войти туда, раздеться, полить камни водой - и парься разваренным пихтовым веником, а обсушиться после бани можно возле пылающего костра.
    Приходит поисковая партия на какую-нибудь речку или ключ, останавливается, устраивает шалаши, осматривает местность и горные породы. Если последние по мнению доверенного хороши, т.е. могут быть признаны сопроводниками золота (сланцы, кварцы, сиенит, диорит и пр.), то доверенный распоряжается выбить на избранной им местности - обыкновенно вблизи речки или ключа - несколько шурфов. (Шурф - вертикальная шахта с небольшим сечением, пробивается с целью разведки золотоносного пласта). Иногда на одной и той же площади сходятся две партии разных хозяев, и если только площадь окажется золотоносной, то без побоища не обходится. Разумеется, верх берет сила.

Как только откроет доверенный поисковой партии в известной местности золотоносную площадь, он сейчас же старается захватить все соседние с этой
площадью ключи и речки, т.е. торопится поставить явочные столбы, не разведывая заявляемой местности.
    В явках об открытии площадей, подаваемых в ближайшее полицейское управление, обыкновенно пишется: "Выбито два шурфа, но оба за сильным притоком воды до почвы не добиты, при промывке песков оказались знаки золота". А так как по закону двух площадей сряду на одно лицо заявить нельзя, то доверенный заявляет площади на разные имена членов одного и того же семейства, пользующихся гражданской правоспособностью, или же на имена негласных компаньонов.
Разнеслась весть об открытии в известной местности новых приисков - и туда начинают сходиться со всех сторон партии разных золотопромышленников, и верст на двадцать вокруг первоначально заявленной площади застолбят и заклеймят все речки, ключи и луга, не разведывая их, авось неподалеку от золота будет золото. Но чаще ошибаются и напрасно тратятся, принимая отводы пустых площадей.
... Глубокие снега лежат в тайге аршина по два, по три, а местами и по четыре, дорога идет жолобом, свернуть некуда. Едут на прииски только днем, а с приисков ночью. Если бы кто вздумал нарушить этот порядок, тот и с возом полезай в снег, в особенности при встрече с рабочими. Съестные припасы, товары и материалы завозятся на прииски зимой. На пути к ним устроены станции - зимовья, на которых останавливаются на ночь рабочие и возчики кладей. На каждом зимовье есть чистые комнаты для золотопромышленников и служащих, казармы для рабочих и амбары для складов припасов. Караульные на зимовьях - зимовщики, обыкновенно люди семейные, живут там зиму и лето одиноко, вдали от всего живого. Жизнь их не безопасна. Несмотря на запрещение золотопромышленников они вынуждены давать приисковым беглецам хлеб и перевозить их через реки, в противном случае беглецы возьмут все сами, а если еще зимовщик рискнет их ловить,то и жизнью за это поплатится. Зимовщики получают жалованье от золотопромышленников, а в некоторых округах берут зимовья от казны в арендное содержание, торгуют там съестными припасами и спиртом, променивая то и другое выходящим с приисков рабочим на вещи и золото, и таким образом наживают порядочный капиталец.

Разнеслась весть об открытии в известной местности новых приисков - и туда начинают сходиться со всех сторон партии разных золотопромышленников, и верст на двадцать вокруг первоначально заявленной площади застолбят и заклеймят все речки, ключи и луга, не разведывая их, авось неподалеку от золота будет золото. Но чаще ошибаются и напрасно тратятся, принимая отводы пустых площадей.
... Глубокие снега лежат в тайге аршина по два, по три, а местами и по четыре, дорога идет жолобом, свернуть некуда. Едут на прииски только днем, а с приисков ночью. Если бы кто вздумал нарушить этот порядок, тот и с возом полезай в снег, в особенности при встрече с рабочими. Съестные припасы, товары и материалы завозятся на прииски зимой. На пути к ним устроены станции - зимовья, на которых останавливаются на ночь рабочие и возчики кладей. На каждом зимовье есть чистые комнаты для золотопромышленников и служащих, казармы для рабочих и амбары для складов припасов. Караульные на зимовьях - зимовщики, обыкновенно люди семейные, живут там зиму и лето одиноко, вдали от всего живого. Жизнь их не безопасна. Несмотря на запрещение золотопромышленников они вынуждены давать приисковым беглецам хлеб и перевозить их через реки, в противном случае беглецы возьмут все сами, а если еще зимовщик рискнет их ловить,то и жизнью за это поплатится. Зимовщики получают жалованье от золотопромышленников, а в некоторых округах берут зимовья от казны в арендное содержание, торгуют там съестными припасами и спиртом, променивая то и другое выходящим с приисков рабочим на вещи и золото, и таким образом наживают порядочный капиталец.

ПРИБЫТИЕ РАБОЧИХ НА ПРИИСК. РАБОТЫ. ПРОМЫВКА ЗОЛОТА. БОРЬБА С ПРИРОДОЙ. ТРУДЫ РАБОЧЕГО

    Приехали рабочие на прииск, смотрят - только крыши амбаров да казармы виднеются: все занесло снегом. Какой-нибудь Иван Махнидрало с Акулиной Непомнящей, оставшийся на стану караульным, едва успевал очищать снег с крыш, чтобы не обломило стропила. Впрочем, он еще прогреб в виде снежной траншеи дорожку к дверям своего жилья и откопал для гостей двери казарм, устроив туда лазейки вроде нор. Полезли по этим норам рабочие, разместились по казармам, затопили в них железные печи и сразу устроили теплые помещения. А хлебопек раскалил уже в своей кухне русские печи и греет в большом котле воду, готовясь печь хлебы. Назавтра день отдыха, а потом начнутся тяжелые приисковые работы. Пользуясь этим днем, рабочие получают выписку: чай, сахар, табак и вещи, а также инструмент: ломы, кайла, топоры и прочее.
    Наступил день работ. Утром в четыре часа нарядчик будит рабочих и собирает всех вме-сте перед казармами. Доверенный делает раскомандировку: столько-то человек разгребать снег, столько-то канаву вести, столько-то торф вскрывать, столько-то шурфы бить, столько-то лес рубить (под крепь) и т.д.Разошлись рабочие по своим местам, начались работы - глухая тайга оживилась, слышны крики, брань, стуки топора и кузнечного молота, и глухой звук разбиваемой молотом мерзлой земли слышатся далеко...
    Главные работы идут в разрезе. Это то место на расшурфованной предварительно площади, где снимается верхний, не золотоносный пласт земли - торфа - и впоследствии выбирается нижний, золотоносный пласт - пески. Разрез начинают разрабатывать, постепенно углубляясь к пескам и расширяя стены этого углубления.
    Длина разреза идет вдоль по золотосной россыпи, по площади, ширина соответствует ширине той же россыпи, и бывает от трех до пятидесяти сажен. Торфа вскрываются, смотря по свойству данной площади, от одного до пятнадцати аршин в глубину. При более глубоких торфах, узкой россыпи и сравнительно слабом содержании золота золотопромышленники предпочитают добывать пески подземными галереями - ортами. Неглубокие торфа вскрываются сразу до золотоносного пласта, а глубокие вырабатываются уступами от трех до пяти аршин вышиною. Разрабатываемые стены разреза называются забоями. Рабочих ставят в торфовые забои попарно - забойщики и возчики или накатчики. Там, где работы ведутся с помощью конных сил, прибавляется еще одна лошадь. Став в забой, забойщики подкайливают стену его снизу, делая углубление от трех до шести четвертей. Возчики в это время складывают накайленную землю в поставленные на сани длинные ящики-палубки или в таратайки и отвозят на отвалы. Подкайлив стену забоя, забойщики и возчики идут наверх его, забивают в землю - по длине стены, один возле другого - железные клинья и ломы, и, налегая на последние, начинают раскачивать и отваливать забой. После долгих дружных усилий забой отвали-вается, с шумом тяжело ударяется о землю и распадается на крупные куски. Куски эти опять разбиваются ломами и кайлами намелко, и разрыхленная таким образом, земля складывается забойщиками и возчиками посредством выгнутых железных лопат в палубки или тара-тайки и отвозится на отвалы. Во время подкайливания забоя служащие и рабочие зорко следят, чтобы не оторвалась сама собой часть забоя и не задавила кого-нибудь. Но, случается, проглазеют и не успеют вскрикнуть: "Идет, берегись!", как громадная глыба в несколько сот пудов накроет и раздавит нескольких рабочих...
    Работы в торфовых забоях задаются на урок: при мерзлоте забоя, когда для подкайливания его необходимо подкладывать дрова и огнем оттаивать землю, на двух человек и одного коня задается в день одна кубическая сажень или 1200 пудов земли. При талом и удобном грунте дается на ту же рабочую силу полторы кубических сажени, или 1800 пудов земли. При ручных работах, т.е. при отвозке земли в тачках людьми, когда отвал от места работ находится на расстоянии не более 25 сажен, на двух человек - забойщика и накатчика - дается в день талой земли одна кубическая сажень.
    Способ добычи золота из разреза со вскрышею торфов называется открытыми работами. В противоположность этому способу существуют другие, называемые ортовыми работами и шахтами.
    Работы на шурфах, или разведка прииска, ведутся преимущественно осенью, перед окончанием приисковой летней операции. В северных округах Сибири, где зима продолжительнее и морозы сильнее, шурфы выбиваются зимой "выморозкой", т.е. бьют шурф, оттаивая понемногу мерзлую землю до тех пор, пока не дойдут до талой, из которой начинает сочиться вода, затем останавливаются, дают земле промерзнуть, опять бьют, снова останавливаются и так добивают до почвы. Этот способ шурфовки легче, но в южных округах Сибири, где морозы слабее, он неприменим. Поэтому в южных округах шурфы бьются летом и осенью.Но случается, что хозяин или доверенный его задается мыслью разведать сомнительный прииск поскорее и на большем пространстве, - тогда работы на шурфах начинаются в январе месяце. Это самые трудные работы для тех рабочих, которые работают в шурфе, и сравнительно легкие для тех рабочих, которые работают около шурфа: откачивают из него воду помпами, приготовляют крепи (сруб), возят и промывают пески.
    Шурфовый рабочий-низовик должен обладать железным здоровьем - он стоит постоянно в воде, иногда по колени. Когда углубляется шурф настолько, что сразу нельзя выбросить из него землю, тогда устраиваются в нем полати. Выбрасываемая на эти полати вместе с землей вода льется на низовика-рабочего, он весь мокрый, от него идет пар при 20-градусном морозе... (Жуть!..)
    Работы на шурфах задаются также на урок: на двух рабочих-низовиков, выбивающих шурф, дается: в начале разработки шурфа, в первый день - одна кубическая сажень при углублении. На второй день - две трети куб.сажени, на третий и следующий по 1/2 куб.сажени. Каждый день прибавляется на шурф по одному платному рабочему. (А эти чо, рабы, нахаляву в кандалах пашут?.. Прим.)
    Промывка песков и съемка содержащегося в них самородного золота начинаются весной. До этого времени ведутся на прииске подготовительные работы: вскрыша торфа, ведение канавы, выпускающей воду из разреза (разрезной), или устройство вместо нее водокачки, устройство золотопромывательной машины, ведение водоприемной канавы и прочее.

   Весна на приисках начинается не рано, иногда снег лежит до июня месяца. В мае месяце пускается золотопромывательная машина, вскрывается, возится на машину и промывается золотоносный пласт - пески. Золотоносный пласт бывает неодинаковой толщины, средняя толщина колеблется между 1-5 аршинами, но встречаются пласты в несколько раз толще. Машины устраиваются, смотря по свойству золотоносного пласта: бочечные - при разрушистом, или эфелистом пласте, чашечные - при пласте месниковатом. При небольших рабочих артелях пески промываются на ручных станках - бутарах или жолобах. Не вдаваясь в подробное описание золотопромывательных машин, можно сказать, что вся суть устройства их заключается в настилке наклонного пола и укрепления над ним железных решеток в виде круглых плоскодонных чаш или конусообразных бездонных бочек, вращающихся на оси в горизонтальном положении. В эти чаши и бочки сваливаются пески и разбиваются с помощью пущенной на них воды, в чашах - вращающимися большими железными лапами, а в бочках - силой вращения их. Содержащееся в песке самородное золото проваливается через отверстия решеток вместе с илом, песком и мелким камнем-эфелем, вниз, на наклонный пол-шлюз. Обмытый же водой, крупный камень, не проваливающийся сквозь решотки, выталкивается из чаш вращающимися в них лапами, а из конусообразных бочек вываливается сам собой в таратайки и отвозится на отвалы. Поперек наклонного пола-шлюза устраиваются преграды в виде флинтусов и деревянных решеток. Пущенная сверху через железные решетки на шлюз вода уносит с него ил, песок и эфель, а золото, как более тяжеловесный металл, остается в устроенных для него преградах. Промытое таким образом золото снимается с шлюза вместе с остатками эфеля и перемывается еще раз на вашгерте, где отбивается от золота небольшим гребком мелкий эфель и железистый песок - шлих. Затем золото собирается с вашгерта, сушится, очищается от остатков шлиха магнитом и хранится в таком виде до отсылки в лабораторию для сплава.
    Работы на песках, так же как и на торфах, задаются на урок: на два забойщика, одного возчика и две лошади дается в день от 2,5 до 3 куб.сажен, или от 2800 до 3600 пудов земли. Там, где работы ведутся ручным способом, на двух человек - забойщика и накатчика - задается одна кубическая сажень. На тех приисках, где пески удобны для работ (разрушисты, речниковаты или эфелисты) и где машина идет хорошо, работы оканчиваются рано, часов в 6-7 пополудни, а где пески неудобны - месниковаты (вязкоглинисты) или ребряковаты (острокаменисты) - работы затягиваются до 9 и 10 часов вечера.


Уральское золото Александра Грина



11 августа 1880 г. в городе Слободском Вятской губернии родился Александр Степанович Гриневский, более известный как Александр Грин, автор сложных, своеобразных и психологичных произведений. В феврале 1901 г. он, 20-летний молодой человек, еще никому неизвестный, пешком идет на Урал добывать золото. В конце марта Грин работает на Шуваловских приисках (центр приисков – сегодняшний п.Промысла), которые впоследствии оставляет, чтобы спустя недолгий срок устроиться на работу дровосеком в Пашии.
Это общеизвестные факты, о которых лучше самого Александра Грина никто не скажет. Он поведал о своем знакомстве с приисками в рассказе «Золото и шахтеры» (1925), который грех пересказывать своими словами. Вдвойне не хотелось бы плодить слухи о писателе, про которого и без того ходит немало небылиц. Самый свежий миф — будто у Грина есть вещи, не публиковавшиеся в советское время… Разумеется, все эти «запрещенные вещи» легко найти в полном собрании сочинений. Тиражировать байки неприятно, поэтому лучше расскажем не про самого Грина, а про то, что завлекло его на берега Койвы, — о золоте наших недр.
Золотодобыча на Урале на рубеже XIX—ХХ веков
«Там ничего нет. Когда я нырнул, блеск метался перед моими глазами, и я некоторое время тщетно ловил его. Ты знаешь, у меня одышка. Но я поймал все-таки. Это твои кандалы, Фуль, которые ты пять дней назад разбил камнем и швырнул в воду».
Рассказ «Золотой пруд», откуда позаимствован этот отрывок, в каком-то смысле автобиографичен. Молодой Грин, пытавшийся сбросить кандалы скучной жизни, отправился искать уральское золото, но лишь однажды увидел какой-то размытый блеск в штейгеровом ковше («Там, среди двух черных камешков и щепотки мокрого, серебристого песку, что-то блестело…»).
Манящие подземные сокровища на проверку оказались иллюзией. И тем не менее, давайте разузнаем, как выглядела золотодобыча в наших краях тогда и сколько добывалось ценного металла.
История русского золота берет начало на Урале, а точнее — на Березовских промыслах, в Олонецких горах и в Воицком руднике, где благородный металл впервые был обнаружен в середине XVIII века. На протяжении длительного времени добычей золотых руд ведало исключительно государство, хотя частные лица имели на этот вид деятельности полное право, предоставленное им указом Петра I еще в 1700 г.
По всей видимости, частники просто не хотели вкладывать средства в разведку, предпочитая (увы, это так типично!) делать деньги «здесь и сейчас» без рискованных инвестиций. К началу XIX века изученность уральских недр возросла, в связи с чем золотодобыча стала более привлекательной для купечества.
Накануне войны 1812 г., в скором начале которой российские политики уже не сомневались, правительство издает новый документ, призванный простимулировать разведку и добычу золотых руд частными лицами. Тем самым государство рассчитывало обезопасить экономику на период предстоящих потрясений. Спустя еще 7 лет издается разрешение владельцам посессионных заводов разведывать и добывать россыпное золото. Рост объемов золотодобычи, однако, приходится на промышленный переворот в Николаевскую эпоху, когда стране удалось превысить ежегодный объем добычи металла в размере 1500 пудов (более 24,5 тонн).
К тому моменту, когда Грин подался на Урал за золотыми миражами, здешняя промышленность выдавала по 640 пудов в год, из которых более 350 пудов приходилось на шлиховое (россыпное) золото. Всего же по России добывалось ежегодно почти 2500 пудов, т.е. примерно 40 т металла на сумму свыше 45 млн. рублей (по сегодняшнему курсу на золото – 66 млрд. руб.). Таким образом, в 1900—1904 гг. наша страна занимала по объемам добычи золота четвертое место в мире, уступая пальму первенства лишь Австралии (131,3 т/год), Южной Африке (117,5 т/год) и Северо-Американским Соединенным Штатам (нынешние США; 111,4 т/год).
Надо отметить, что уральская золотодобыча в тот период резко падала, хотя на местных приисках и трудилось 40.388 человек — столько же, сколько во всей необъятной Сибири (40.386 рабочих). Сказывались бездорожье и слабая механизация труда — иными словами, никто уже давно не вкладывал средств в развитие уральской индустриальной инфраструктуры.
Причина заключалась в том, что наиболее богатые и удобные для разработки месторождения к тому моменту истощились, а для освоения новых россыпей и жил требовалась передовая техника и годы ожидания, пока эта техника окупит себя. Промышленникам оказалось гораздо проще перебросить свои капиталы в Сибирь. Здесь быстро делались «приваловские миллионы», чему не препятствовали ни суровый климат, ни все то же отсутствие инфраструктуры, ни даже нехватка кадров (квалифицированные рабочие остались нищенствовать на Урале).
Впрочем, не будем забывать и другой фактор. Хотя мы, горнозаводчане, любим щегольнуть красным словцом, вроде «Клондайк» или «золотая лихорадка» в отношении местных приисков, но с исторической точки зрения это неверно. Золотая лихорадка никогда не посещала Урал, да и вообще пощадила Россию. После освобождения крестьян в 1861 г. золотодобыча в ряде уральских округов (включая и Пермский) вообще упала в 10—15 раз или полностью остановилась.
Сравним описания А.С. Грина и Дж. Лондона: на уральские и сибирские прииски ехали считанные единицы, нередко — неисправимые романтики. На Аляску же текла человеческая река авантюристов и рецидивистов. У нас золото промывалось потом, у них — кровью.
Еще более яркий пример — Австралия, страна каторжников. Здешние прииски разрабатывались заключенными, которыми зачастую руководили бывшие заключенные. Только в начале ХХ столетия Австралия начала приобретать респектабельный буржуазный облик, сюда на рудники приехали рабочие из больших городов, а инженерами — выпускники университетов. Шерифов-уголовников заменили бывшие лондонские «бобби». И золотодобыча моментально упала: к 1913 г. Австралия откатилась с первого места на третье…
Зато в лидеры вышла Южная Африка, куда после англо-бурской войны приехало немало «эффективных менеджеров» из Европы и Америки, и на рудниках по-прежнему использовался полурабский труд чернокожих. Пожалуй, об отсутствии таких страниц в истории родной страны тужить не стоит.
В указанный период Пермского края в его современных границах не существовало: на его территории располагались Пермский, Чердынский, Северо-Верхотурский и другие округа. В 1900—1904 гг. добыча золота осуществлялась в Пермском округе исключительно в Лысьвенском имении наследников графа П.П. Шувалова, преимущественно в даче Бисерского завода. Поэтому можно сказать, что статистика по Пермскому округу является одновременно статистикой по будущему Горнозаводскому району.
В начале ХХ века на Урале располагалось 2780 приисков. В Пермском округе имелось их 57, и они приносили всего около 30 кг золота в год. Местные прииски, которые А.С. Грин обобщенно называет «Шуваловскими», концентрировались главным образом вокруг Крестовоздвиженских промыслов. Поселок Промысла примечателен тем, что именно здесь впервые состоялось открытие пермского золота в 1825 г. Помимо золота, россыпи давали также платину в количестве 4% от общей производительности.
Поймы рек Полуденка, Северная, Тискос и Шалдинка отличались особенной величиной золотин, отчего здесь нередки были находки золотых самородков. В частности, на Шалдинке 19% по массе добытого металла приходилось на самородки весом от 1 гр. Крупнейшие самородки, найденные на Шалдинке при разведке, весили 12 г, а некоторые обнаруженные при разработке россыпи весили до 30 гр. В литературе описан случай находки стограммового самородка. Содержание золота в россыпи составляло в среднем 2 золотника на 100 пудов породы (8,5 грамм на 1,638 тонны).
В целом местные богатства оценивались весьма высоко экспертами-горняками: «Золото Бисерской дачи отличается весьма большой чистотой, содержа лишь незначительное количество механически примешанных иридия и платины» (1896). Впрочем, такое изобилие не сильно стимулировало владельцев Бисерской дачи. Разведка новых россыпей и жил не проводилась здесь с сначала 1880-х гг. и возобновилась лишь около 1900 г. Причем возобновление это нужно списать на активность французов, которые за период 1897—1900 гг. скупили или арендовали большинство золотых и платиновых месторождений Урала. Что, впрочем, не привнесло в золотодобычу технических новшеств: 90% шлихового металла (Шлиховое (шлиховатое) золото. Самородное золото, добытое из россыпей.) по-прежнему получали ручным трудом.
Фактически в тот момент, когда А.С. Грин прибыл на Шуваловские прииски, все они находились во владении французского акционерного общества «Платинопромышленная компания» (Compagnie Industrielle du Platine). Эта компания была основана в 1898 г. в Петербурге и 19 марта 1899 г. получила разрешение вести дела на территории нашей страны. Договор с наследниками графа Шувалова предполагал владение приисками до 1920 г., однако деятельность акционерного общества пришлось свернуть после Октябрьской революции.
Опубликовано 10.08.2012 автором admin на сайте http://gornozavodsk.su/?p=3385
Источники:
Ивановский М.Д., Зефиров А.П. Металлургия золота. — М.,Л., 1938.
Лысьвенское горнозаводское имение Пермской губернии его сиятельства графа П.П. Шувалова. — Пермь, 1896.
Общий обзор главных отраслей горной и горнозаводской промышленности. — Пг., 1915.
Смолин А.П. Самородки золота Урала. — М., 1970.


Золото и шахтеры

Александр Степанович Грин.
(Из воспоминаний)
   ---------------------------------------------------------------------
    А.С.Грин. Собр.соч. в 6-ти томах. Том 5. - М.: Правда, 1980
     ---------------------------------------------------------------------

I
    Когда,  еще юношей,  я попал в Александрию (египетскую), служа матросом на  одном из  пароходов Русского общества,  мне,  как бессмертному Тартарену Додэ,  представилось,  что  Сахара и  львы  совсем близко -  стоит пройти за город.
    Одолев несколько пыльных,  широких, жарких, как пекло, улиц, я выбрался
    Одолев несколько пыльных,  широких, жарких, как пекло, улиц, я выбрался к  канаве с  мутной водой.  Через нее  не  было  мостика.  За  ней  тянулись плантации и  огороды.  Я видел дороги,  колодцы,  пальмы,  но пустыни тут не было.
    Я  посидел близ канавы,  вдыхая запах гнилой воды,  а  затем отправился
    Я  посидел близ канавы,  вдыхая запах гнилой воды,  а  затем отправился обратно на  пароход.  Там  я  рассказал,  что  в  меня выстрелил бедуин,  но промахнулся.  Подумав немного, я прибавил, что у дверей одной арабской лавки стояли в кувшине розы,  что я хотел одну из них купить, но красавица-арабка, выйдя из лавки, подарила мне этот цветок и сказала "селям алейкюм".
    Так ли говорят арабские девушки,  когда дарят цветы,  и дарят ли они их
    Так ли говорят арабские девушки,  когда дарят цветы,  и дарят ли они их неизвестным матросам - я не знаю до сих пор. Но я знаю:
    1) Пустыни не было.  2) Была канава.  3) Розу я купил за две пар...  (4
    1) Пустыни не было.  2) Была канава.  3) Розу я купил за две пар...  (4 коп.) 4) Не чувствовал ни капли стыда.
    Равным образом, когда, по возвращении с Урала, отец спрашивал меня, что
    Равным образом, когда, по возвращении с Урала, отец спрашивал меня, что я там делал, я преподнес ему "творимую легенду" приблизительно в таком виде: примкнул к  разбойникам,  с ними ограбил контору прииска,  затем ушел в лес, где тайно мыл золото и прокутил целое состояние.
    Услышав это,  мой  отец сделал большие глаза,  после чего долго ходил в
    Услышав это,  мой  отец сделал большие глаза,  после чего долго ходил в задумчивости. Иногда, взглядывая на меня, он внушительно повторял: "Д-да. Не знаю, что из тебя выйдет".

II
    Я и сам не знал "что из меня выйдет", или, вернее что случится со мной, когда,  в  лаптях  и  трепаном пиджаке,  подбитом куделью,  выехал из  Перми "зайцем" на  Пашийские рудники.  В  этих  краях  я  был  впервые.  Поэтому я рассуждал так:  раз Урал золотоносен,  то золотоносен сплошь, и копайся... в огороде,  золота будет много. На этом основании, как пошел лесной дорогой на прииски,  я  в  нескольких местах проковырял землю палкой,  но там был самый обыкновенный "прах". Где же самородки?
    Я  шел среди зеленых и синих гор.  Ночевать мне пришлось в оригинальной
    Я  шел среди зеленых и синих гор.  Ночевать мне пришлось в оригинальной казарме   рабочих   железного  рудника.   Все   было   здесь   желто,   даже красновато-желто,  от  рудной пыли.  Стены  желты,  руки,  рубахи и  столы и тулупы.  Я провел ночь в мире,  выкрашенном в железную краску.  Наутро (была весна) я  по  подмерзшей дороге явился на  Пашийские или Шуваловские прииски (графа Шувалова).
    Темное,  старое село  разбросано было  в  лесу,  по  берегам извилистой
    Темное,  старое село  разбросано было  в  лесу,  по  берегам извилистой речки.  Я  зашел  в  контору,  где  отдал  свой  паспорт,  и  получил  право определиться на какую хочу работу. Кроме того, мне выдали рубль задатка.
    Конторой был кряжистый,  большой дом из  огромных бревен.  За окошечком сидел кассир.  В  окне сиял лес.  Вот  пришел старик в  тулупе и  валенках с красными крапинками -  старатель -  получать деньги за сданное вчера золото. Он вынул из платка тарелку; на эту тарелку была ему высыпана груда блестящих пятирублевок -  тысячи три.  Я  обомлел.  "Значит,  здесь  много золота",  - подумал я.  Почти  вслед  за  первым  старателем явился  другой,  -  черный, молодой,  с резким и угрюмым лицом; он принес в холщовом мешочке платину. Ее свешали  на  весах  и  выдали  квитанцию.  Платина  разочаровала  меня,  она выглядела,  как  свинцовые опилки.  Но  я  уже  был  уверен,  что скоро буду миллионером.
    Так,  воодушевляясь,  вышел я  из конторы и поселился в одной избе,  за
    Так,  воодушевляясь,  вышел я  из конторы и поселился в одной избе,  за рубль в  месяц.  Спать пришлось на  полу.  Кроме меня,  было здесь еще  двое рабочих,  хозяин,  тоже рабочий, и его беременная жена, болезненная, испитая женщина.  Один рабочий был рыж и веснушчат,  лет сорока,  звали его Кондрат. Каждый вечер он и хозяин,  вернувшись с работы,  ставили перед собой бутылку водки и чашку кислой капусты.  Кондрат,  подперев щеку рукой,  пил и громко, жалостно пел:

               Скажи мне, звездочка златая,
               Зачем печально так горишь.
               Кор-роль, кор-роль, о чем вздыхаешь,
               Со страхом речи говоришь?..

    Хозяин молча вздыхал,  но вдруг,  рванувшись и покраснев, орал что есть

               Скажи мне, звездочка златая,
               Зачем печально так горишь.
               Кор-роль, кор-роль, о чем вздыхаешь,
               Со страхом речи говоришь?..
    Хозяин молча вздыхал,  но вдруг,  рванувшись и покраснев, орал что есть мочи:

               Ска-ж-ж-и мы-ы-не-е...

               Ска-ж-ж-и мы-ы-не-е...
    В  это  время хозяйка молча двигалась,  прибирая что-то,  или  стояла у печки, сложив руки, пока ее снова не посылали за водкой. Это случалось почти каждую  ночь.  Вначале я  ворочался на  полу  без  сна,  но  потом  привык и просыпался, лишь когда шум стихал.
    С  этими-то  сожителями я  и  вышел на другой день к  продовольственной
    С  этими-то  сожителями я  и  вышел на другой день к  продовольственной лавке,  куда  собирались,  так  сказать,  нештатные рабочие.  Было  холодно, удивительно свежо  пахло  лесом.  Красное солнце  бросало из-за  деревьев по грязному розовому снегу ясные, как свет костра, лучи. Десятник отметил меня, и мы толпой, с бабами и стариками, отправились к насосам, на разведку.
    Минут  двадцать дорога шла  лесом,  по  талой тропе.  Вскоре показалась
    Минут  двадцать дорога шла  лесом,  по  талой тропе.  Вскоре показалась долина,  или увал,  где по  ее  длине,  на  равном расстоянии друг от друга, чернели небольшие вертикальные шахты -  шурфы. Когда-то на некоторой глубине здесь  протекала река;  шурфы  били  до  подпочвенного слоя  песка,  который промывали в  ковше,  если находили достаточный процент золота (1  зол.  на 1 куб. саж.) - здесь закладывалась настоящая шахта. Вокруг шурфов деревья были срублены, пылали костры и кипятились чайники.
    Я  встал к насосу.  Насос опускался до дна шахты,  имея вверху отводной
    Я  встал к насосу.  Насос опускался до дна шахты,  имея вверху отводной желоб и коромысло с длинными ручками.  Шесть человек качало, шесть сидело. А внизу,  в  шахте,  бил  землю  киркой  рабочий в  так  называемых приисковых сапогах,  из  очень  толстой кожи,  подошвы которых были  подбиты гвоздями с шляпками,  величиной в  боб.  Когда  он  наполнял  деревянную бадью  песком, смешанным с галькой,  ее втаскивали наверх,  а штейгер, взяв немного песка в ковш, промывал пробу водой, - песок сливали, золото оставалось.
    Так  как  я  был ко  всему этому любопытен,  штейгер объяснил мне,  что
    Так  как  я  был ко  всему этому любопытен,  штейгер объяснил мне,  что черная галька "шлихт" всегда сопутствует золоту.  Раз все побросали качать и пошли смотреть в штейгеров ковш.  Там,  среди двух черных камешков и щепотки мокрого, серебристого песку, что-то блестело, но я не мог различить, блестит ли  это  солнце,  внутренность луженого ковша или  отражение морской гальки. Золотых песчинок я так и не увидел, хотя меня, что называется, тыкали носом. Штейгер только сказал, что его мало, и я от души согласился с ним.
    На Урале говорят "робить" вместо "работать". Оттого, что я "робил", мне скоро становилось тепло,  к полудню солнце грело уже изрядно,  и,  отобедав, т.е.  напившись чаю с  хлебом,  я  вновь "робил",  пока не  садилось солнце. Затемно мы возвращались домой.
    Однажды в обеденный перерыв я прошел в невырубленный лес конца долины и
    Однажды в обеденный перерыв я прошел в невырубленный лес конца долины и увидел там маленький домик старателя.  Ели вплотную примыкали к нему, и было тут таинственно и  тенисто,  как в  сказке.  У двери стояла рослая женщина с крупными чертами  лица,  с  густыми  черными  бровями  и  суровым  взглядом. Неподалеку сам  старатель возился  с  вашгертом,  подводя под  него  полено. Вашгерт,  т.е.  промывальный станок,  напоминал собой продолговатый ящик,  с выдающимся внизу деревянным ложем для стока воды:  он  был закрыт,  заперт и запечатан.  Раз в неделю или раз в день,  смотря как с кем, чиновник прииска снимал печать,  золото извлекалось и  взвешивалось на  месте,  чтобы не было продажи на сторону.
    Я узнал от старателя, что его участок плохой, что он только кормится, а
    Я узнал от старателя, что его участок плохой, что он только кормится, а прибыли не имеет.  Как на пример особой удачи,  он указал на соседний лесной дом,  его хозяин,  тоже старатель,  нашел как-то "карман", т.е. такое место, где  золото особенно густо,  и  от  этого  кармана нажил  тот  человек тысяч пятнадцать.

III
    Разведка скоро  окончилась.  Меня  приставили тогда к  настоящей шахте: холм  щебня,  извлеченного из  недр,  окружал ее.  Над  шахтой стоял ворот с канатом и железной бадьей.  В этой бадье спускали вниз, в шахту, забойщика и плотника,  делом которого было крепить шахту,  ставить крепь.  Эта же  бадья выбрасывала  наверх   щебень   подпочвенного  золотоносного  слоя.   Щебень, перемешанный с песком,  промывали в "бутаре".  Бутара - род наглухо закрытой бочки,  цилиндра, и хотя я забыл внутреннее ее устройство, однако помню, что песок вместе с  водой и небольшим количеством ртути дает при вращении бутарыамальгамированный ртутью осадок золота.  Золото растворяется в ртути.  Затем ее извлекают и выпаривают на огне, а золото остается.
    Несколько ночей  стоял я  в  ночной смене у  ворота,  вместе с  другими
    Несколько ночей  стоял я  в  ночной смене у  ворота,  вместе с  другими рабочими мы крутили ворот и освобождали бадью.  Не легкое дело. Изломанным и разбитым чувствовал я себя,  возвращаясь домой.  Однажды я спустился в шахту днем.  Действительно, я увидел вверху - в ничтожном четырехугольнике голубой пустоты,   -   несколько  бледных  звезд.  Я  прошел,  согнувшись,  в  тупик горизонтальной ветви шахты,  везде поддерживаемой крепью,  чтобы не ссыпался грунт.  Крепь  -  это  деревянное П,  которое ставят плотники на  расстоянии полуаршина одно от другого,  из коротких балок,  по мере того,  как забойщик постепенно выбивает впереди себя  киркой продолжение шахты.  Здесь  низко  и сыро,  красноватый  свет  шахтерской  лампочки  в  проволочной сетке  пятном озаряет низкий,  как в сундуке,  свод; вода непрерывно льется сверху крупным дождем.  Забойщик полулежал на боку, одной рукой действуя киркой, он выбивал и сгребал назад, за себя, кучи мокрого щебня. Щебень выносил рабочий в ведре и шахтовой бадье.

IV
    Было воскресенье,  когда я  увидел наконец "хищника".  Такое имя  носят люди, добывающие золото на свой риск и страх в частных и казенных владениях.
Их ловят,  а  иногда убивают на месте;  о  битвах и  перестрелках хищников с стражниками я наслышался всласть.
    В  воскресенье я зашел в общую казарму рабочих и там увидел сидящего на
    В  воскресенье я зашел в общую казарму рабочих и там увидел сидящего на краю чар,  в беседе с кем-то,  молодого человека с приятным, открытым лицом, серыми глазами и  серьгой в  ухе.  Он был в отличных новых сапогах,  красной бумазейной блузе с стоячим воротником, плисовых шароварах и плисовой шапке с лисьей опушкой. Богато вышитый шелком бархатный пояс стягивал его талию. Тут
же я узнал,  что этот человек -  хищник, но такой ловкий и удачливый, что до
же я узнал,  что этот человек -  хищник, но такой ловкий и удачливый, что до сих пор не попался.  Ходит он открыто,  стражники и администрация знают, кто эта красивая птица, но улик прямых нет.
    Тотчас я подсел к нему с тем,  что называется "интервью", а по существу
    Тотчас я подсел к нему с тем,  что называется "интервью", а по существу есть нестерпимое любопытство.
    Вот что он рассказал. Я, конечно, передаю не речь его, а суть дела.
    "Хищничают" партиями,  в  три  и  пять  человек,  редко  более.  Хищник
    Вот что он рассказал. Я, конечно, передаю не речь его, а суть дела.
    "Хищничают" партиями,  в  три  и  пять  человек,  редко  более.  Хищник вооружен,   снабжен  заступом,   киркой,   провизией  и  компасом;  промывка происходит в  самых диких,  нетронутых местах лесов.  Золото ищут по  логам, падям,  т.е.  преимущественно в ложбинах.  Так же,  как и на приисках,  бьют шурфы  -  шахты,  для  пробы.  Но  у  хищника  нет  промывального  станка  - "вашгерта",  и,  во  всяком случае,  его  работа носит поспешный,  случайный характер.  Промывают  в  большом  ковше  или  тазу;  некоторые  промывают на разложенных уступами кусках дерна:  вода уносит промываемую землю, а тяжелое золото  застревает  в  траве.  Есть  еще  способ  -  амальгамирование,  т.е. взбалтывание золотоносной земли в корчагах,  куда впущено немного ртути (она растворяет,  вбирает в себя металл),  но,  за трудностью для хищника достать ртуть,  она употребляется редко. К тому же хищники разыскивают и знают такие места,  где золото идет не по 1 1/2 - 2 золотника на куб, а лежит россыпями, так что,  теряя при грубой промывке,  они все же добывают довольно.  Таково, например,  верховое золото.  Если верить моему рассказчику, довольно в таких местах содрать дерн  и  тряхнуть его,  и  с  корней травы посыплются крупные блестки.
  
Тайное золото берут скупщики по 2 -  2 1/2 рубля золотник, платину - по той же цене.  Рассказчик сообщил мне, что пришел на прииски звать товарища - идти к  Черной Березе,  за двести верст,  где будто бы зарыто два голенища с золотым песком.  Но...  он  заметно прихвастывал в  своих  удачах,  и  я  не особенно поверил Черной Березе.
    Вечером Кондрат и хозяин мой,  где я жил,  снова начали пить - был день получки.  Устав,  я  крепко спал,  рано проснулся.  По  еще темному окну шла розовая  полоса  рассвета.   Хозяйка,  с  трудом  передвигая  ноги  и  охая, растопляла печь.  Новый  -  тонкий  и  жалобный  звук  раздался за  ситцевой занавеской.  Страшно  похудевшая женщина  бросилась  к  кровати;  спеленатый тряпками, там лежал только что, этой ночью родившийся мальчик.
    Это был единственный случай,  что я был свидетелем столь мужественных и
    Это был единственный случай,  что я был свидетелем столь мужественных и горьких родов -  без  акушерки,  врача,  без криков и  жалоб.  Пьяный хозяин храпел на полу. Кондрат спал, уронив на стол руки и голову.
    При свете керосиновой лампы я увидел тогда пятирублевую золотую монету, блестевшую на залитой щами и водкой домотканой скатерти.
    И  это было единственное золото,  которое я видел на приисках,  если не
    И  это было единственное золото,  которое я видел на приисках,  если не считать того, что в конторе было взято - "старателем".
    Муж  храпел.   Но  хозяйка,   вся  полная,  сквозь  страдание,  светлойматеринской тишиной, ласково приговаривала:
    - Ш-ш-ш-ш...
    Скоро я покинул прииск.
    Муж  храпел.   Но  хозяйка,   вся  полная,  сквозь  страдание,  светлойматеринской тишиной, ласково приговаривала:
    - Ш-ш-ш-ш...
    Скоро я покинул прииск.


Как воровали русскую платину


История платины начинается с 1737 г., когда испанский астроном Антонио де Уллоа привез из Южной Америки зерна неизвестного металла, добытого из речных песков и похожего на серебро (серебро по испански - плата). Но крупных месторождений платины в мире не было.
В 1813 г. на одном из притоков уральской реки Исеть, где разрабатывались бедные золотоносные кварцевые жилы, малолетняя девчушка Катя Богданова нашла большой самородок платины и принесла его приказчику Полузадову. Жадный приказчик самородок присвоил, а Катю высек, чтобы молчала о находке. Но правда восторжествовала - и владелец участка корнет Яковлев в свою очередь высек Полузадова, забрал себе самородок и решил, что он вывалился случайно из золотоносных жил.
Когда в 1814 г. горный штейгер Лев Брусницын открыл на Урале богатейшие золотые россыпи, быстро выяснилось, что в них вместе с золотом накапливается платина, и уральские горщики поначалу использовали ее вместо свинцовой дроби. Через десяток лет были найдены богатые платиновые россыпи, где добыча составляла сотни килограммов в год. Но что с платиной делать? Кому она нужна в таком количестве? И вот министр финансов Егор Канкрин пришел к гениальному решению: в 1827 г. он предложил для пополнения пустой русской казны, разоренной войной с Наполеоном, начать чеканку монеты из платины ведь этот редкий и дорогой благородный металл ничуть не хуже серебра и золота.
Россия в ту пору находилась на грани банкротства: серебра и золота катастрофически не хватало, по стране ходили обесцененные бумажные ассигнации, за бумажный рубль давали от силы 25 коп. серебром. К тому же Наполеон наводнил Россию фальшивыми ассигнациями, которые он в глубокой тайне печатал перед началом войны 1812г. для подрыва русской экономики. Николай I не сразу решился на такое нововведение и потребовал «заключения компетентных лиц по сему вопросу». Канкрин обратился к немецкому естествоиспытателю Александру Гумбольдту. Он вступил с ним в переписку от лица русского правительства, послал ему пробные платиновые монеты, пригласил npиехать на Урал, но главное, чего добивался Канкрин, - одобрения соотношения цены платины к серебру, как 5:1.
Хитрый Канкрин добился желаемого: мнение знаменитого ученого подействовало на Николая I и в 1828 г. в Санкт-Петербурге были отчеканены первые в мире платиновые монеты - трехрублевые червонцы. Первый червонец весом 10,35 грамма, Канкрин послал Гумбольдту; после смерти Гумбольдта эта монета была куплена Александром II и в 1859 г. вернулась в Россию. Она и сейчас экспонируется в коллекции монет Эрмитажа.

С конца 1829 г. в России стали чеканить платиновые шести- и двенадцати- рублевики, их называли «белыми полуимпериалами» и империалами. Население поверило в платиновую монету, и добыча драгоценного металла на Урале достигала 2 тонн за сезон - раз в 20 больше, чем в Колумбии.

Опекун малолетнего Демидова князь Волконский, сговорившись со скупщиками платины из английской фирмы «Джонсон, Маттей и К°», стал утверждать, что России не следует самой перерабатывать платиновую руду, а выгоднее продавать сырую платину за границу. Одновременно в окружении царя стали активно распространять слухи, что за границей якобы делают фальшивые платиновые монеты и ввозят их в Россию. К тому же, в 1844 г. Канкрин ушел в отставку.
Новый министр финансов Ф.Вронченко, получивший прозвище «Вранченко», быстро нашел общий язык и с англичанами, и с князем Волконским. Имеются основания думать, что Вронченко был подкуплен. Он представил Николаю I доклад, в котором утверждал, что «платиновая монета не соответствует общим основаниям нашей денежной системы и найдутся злонамеренные люди, которые начнут ее подделывать...». Мнение, по меньшей мере, странное: ни одна страна не пострадает, если в нее станут ввозить полноценные (но формально фальшивые) золотые или серебряные монеты!
Тем не менее в 1845 г. Николай I подписал указ об обмене платиновых денег. Всего с 1828 по 1845 г. было отчеканено платиновой монеты на 4.252.843 рубля. В казну вернулись монеты на 3.264.292 рубля; миллион остался у населения, которое очень неохотно расставалось с платиновыми деньгами. Ни одной фальшивой монеты обнаружено не было; это естественно, поскольку Россия была полным монополистом в добыче и переработке этого благородного металла. В дальнейшем, когда цена платины значительно превысила цену золота, платиновые русские монеты приобрели огромную ценность и стали украшением любой коллекции.
Доверчивый царь и коррумпированный чиновник - эта «связка» являлась источником извечных бед России. Указ Николая I привел к полному прекращению добычи платины на Урале и утере технологии ее переработки. И вот тогда - по заранее намеченному плану - компания «Джонсон, Маттей и К°» выступила в роли «спасителя русских предпринимателей от разорения», заключая с ними крайне выгодные для себя контракты. Выдающийся физик русский академик Б.С. Якоби резко выступил против «реформ» правительства. Он назвал реформаторов «червями и гадами, блаженствующими ныне в своем сыром обиталище». Специальная комиссия поддержала предложение Якоби о восстановлении платиновой монеты, поскольку это «поощрило бы находящуюся в упадке платиновую промышленность и поддержало бы бумажный рубль». Но коррупция уже разъедала российское чиновничество.
В 1862 г. Александр II издал указ о возобновлении выпуска платиновой монеты достоинством в 3 и 6 рублей. Но это было совсем не выгодно англичанам, и тайные силы продолжали свою подрывную работу. Указ был, но чиновники его не исполняли. Через два года коррумпированный министр приказал «приостановить» чеканку платиновых монет, хотя он прекрасно знал, что их вообще не чеканили. Практически все мировые запасы платины в виде монет, слитков и рудного концентрата «Вранченко» хранил в казне бесполезным грузом. Для кого?
Вскоре появилось и главное заинтересованное лицо: им, конечно же, оказалась английская фирма «Джонсон, Мачтей и К0». Она по дешевке скупила у царской казны все эти огромные сокровища - около 35 тонн платины! Величайшая афера - кража всей платины России - прошла успешно!!! Крупный русский специалист по платине Н.К. Высоцкий писал в 1923 г.: «Парадоксален тот факт, что Англия, не добывая ни одного золотника платины, получила в этой отрасли коммерческую монополию, позволяющую устанавливать произвольные цены». (Совсем как ныне монополия бывших советских прибалтийских республик по экспорту цветных металлов, залежей которых там отродясь не бывало!) Действительно, фирма-монополист так взвинтила цену на платину, что после первой мировой войны она стоила в 3-4 раза дороже золота!
Для царской России итог был плачевный: фирма «Джонсон, Маттей и К0» стала истинным хозяином платины Урала. Она заключила с владельцами приисков - Шуваловыми, Демидовыми, Переяславцевыми контракты, в которых цена устанавливалась вперед на 5 лет, без учета конъюнктуры рынка. В итоге в 1870 г. за золотник платины (4,25 г) добытчик на Урале получал от фирмы 10 копеек, посредник в Москве 40 копеек, а фирма продавала его в Париже за 1 рубль 20 копеек... До 1917 года англичане безраздельно владели всей русской платиной.
В смутное послереволюционное время тьма хищников облепила платино¬вые копи: проходимцы из Германии, Англии и других стран скупали у нищих старателей драгоценный металл. В 1922 г. фирма «Джонсон, Маттей и К0» пыталась сделать все возможное, чтобы получить концессию на уральские россыпи. Однако в это время был создан трест «Уралплатина», который тогда же запустил в работу 17 драг и организовал артели.
Англичане не успокоились: они настойчиво предлагали советскому правительству продавать им, как и прежде, добытую сырую платину. Они высокомерно считали, что русские не сумеют наладить довольно сложную переработку металла. Но уже в 1918 г. был подписан указ В.И. Ленина об организации Института платины и благородных металлов под руководством всемирно известного ученого профессора А.А. Чугаева. Англичане, естественно, хотели платить лишь за платину, а Чугаев разработал методику эффективного получения из уральской платины других драгоценных металлов платиновой группы - иридия, осмия, палладия и рутения (открытого в 1844 г. профессором Казанского университета К.К. Клаусом). Русская платина стала служить интересам советского государства.

Вывод из рассказанной истории простой: Россия богата своими недрами, своими полезными ископаемыми. Охотников захватить эти богатства всегда было и будет бесчисленное множество. Иностранные фирмы всегда старались задушить русскую национальную промышленность: достаточно вспомнить, что царская Россия ввозила из-за рубежа все фосфорные, калийские и азотные удобрения, все редкие и легирующие металлы и даже ... стекольный песок! Национализация природных богатств быстро вывела СССР на первое место в мире по запасам и размерам добычи практически всех видов полезных ископаемых. Развал СССР привел к уничтожению самой мощной в мире горнодобывающей и горноразведочной промышленности. Из страны вывезено сырья по меньшей мере на 500 миллиардов долларов!

Активно внедряемая нынешним правительством РФ политика продажи лицензий на владение месторождениями полезных ископаемых ведет к их захвату подставными лицами, связанными с зарубежными горнорудными компаниями типа алмазного монополиста - компании «Де Бирс» или просто мафиозными структурами. Министр природных ресурсов РФ В.П. Орлов продал около 20.000 лицензий на владение русскими недрами, за это получен миллиард долларов, но стоимость проданных богатств в сотни и тысячи раз выше. Сейчас речь идет не только о платине, а о газе, нефти, угле, уране, алмазах, золоте и других полезных ископаемых на сумму более 20 ТРИЛЛИОНОВ ДОЛЛАРОВ: такова чудовищная стоимость богатств, разведанных советскими геологами! Именно поэтому политика коррумпированного министра «Вранченко» необходима зарубежным монополиям и так успешно продолжается ворами-«реформаторами» в наше время!

Вывод из рассказанной истории простой: Россия богата своими недрами, своими полезными ископаемыми. Охотников захватить эти богатства всегда было и будет бесчисленное множество. Иностранные фирмы всегда старались задушить русскую национальную промышленность: достаточно вспомнить, что царская Россия ввозила из-за рубежа все фосфорные, калийские и азотные удобрения, все редкие и легирующие металлы и даже ... стекольный песок! Национализация природных богатств быстро вывела СССР на первое место в мире по запасам и размерам добычи практически всех видов полезных ископаемых. Развал СССР привел к уничтожению самой мощной в мире горнодобывающей и горноразведочной промышленности. Из страны вывезено сырья по меньшей мере на 500 миллиардов долларов!

Активно внедряемая нынешним правительством РФ политика продажи лицензий на владение месторождениями полезных ископаемых ведет к их захвату подставными лицами, связанными с зарубежными горнорудными компаниями типа алмазного монополиста - компании «Де Бирс» или просто мафиозными структурами. Министр природных ресурсов РФ В.П. Орлов продал около 20.000 лицензий на владение русскими недрами, за это получен миллиард долларов, но стоимость проданных богатств в сотни и тысячи раз выше. Сейчас речь идет не только о платине, а о газе, нефти, угле, уране, алмазах, золоте и других полезных ископаемых на сумму более 20 ТРИЛЛИОНОВ ДОЛЛАРОВ: такова чудовищная стоимость богатств, разведанных советскими геологами! Именно поэтому политика коррумпированного министра «Вранченко» необходима зарубежным монополиям и так успешно продолжается ворами-«реформаторами» в наше время!
Автор Портнов А. М., Сборник Московского нумизматического общества № 7, 2000 г.

НАШ АДРЕС:
Свердловская область,
г. Лесной

НАШИ КОНТАКТЫ

Назад к содержимому