Книга К.И.Мосина На Исовских приисках - Краеведческий сайт "Поселок Ис"

Поиск
Перейти к контенту

Главное меню:

КРАЕВЕДЕНИЕ > КНИГИ > КНИГИ МОСИНА К.И. > На Исовских приисках


 
РЕКА ИС С ПРИТОКАМИ

Ис - название вогульское, в переводе на русский обозначает – тень. Река Ис берет начало вместе с впадающими в неё справа речками: Большая, Средняя и Малая Железная на водораздельном хребте Урала. Водный режим реки Ис подвержен резким периодическим колебаниям, так после таяния снегов и ливней вода поднимается иногда на несколько метров. В обычное время река мелкая. Берега реки почти везде покрыты лесами.
 
К настоящему времени первобытный характер долины реки почти не сохранился из-за добычных работ, основное русло реки и борта (берега) вывернуты наизнанку и представляют собой весьма неблагоприятную картину, и только в самых верховьях сохранился ее прежний вид. Платиноносность системы реки Ис обусловлена размывом двух больших выходов дунита: Вересового бора и Светлого бора. Притоки реки Ис многочисленны, большинство из них тоже содержат платину, особенно в нижней части реки. Причем содержание металла в них было больше, чем в русле реки Ис, вследствие чего и были выработаны в первую очередь. Особенно были богаты платиной речки: Глубокая, Журавлик, Трудный лог, Дружелюбный, Большая, Осокина, Коробковский и Ильинский лог. В речке Кипсея и всех трех речках Железных было только золото. Платина начинается с речки Большая Простакишенка.
РЕКА ВЫЯ С ПРИТОКАМИ
 
По протяжению долины (около пятидесяти четырех километров) и по значению в платиновом деле река Выя является второй после реки Ис в этом районе, но она имеет существенное отличие от реки Ис. Свое начало берет на водораздельном хребте, невдалеке от истоков речек Железных, протекает параллельно и южнее реки Ис, в пределах бывшей Бисерской и Нижнетуринских дач. Россыпи этой системы не связаны с выходами каких-либо дунитовых массивов, обусловлены размывом коренных месторождений, подчиненных пироксенитам массива горы Качканар и ее предгорий – Гусевых гор. В верховьях ее, выше пересечения отрогов Качканара, наблюдалось лишь золото с небольшим содержанием платины. Ниже впадения речек Большой Гусевой и Мокрой в русловой россыпи Выи начинает преобладать платина. Платина в долине реки Выи мелкая. Притоков Выи немного. Наиболее богатые платиной являются речки: Большая Гусевая, Бушуевский и Сомнительный лога. Добыча золота по Вые началась раньше, чем платины. Выя впадает в реку Тура у поселка Елкино.
РЕКА НЯСЬМА С ПРИТОКАМИ

Река Нясьма является притоком реки Ляли, впадающей в реку Сосьву. Нясьма также берет начало на водораздельном хребте, у подножья Магдалинского камня, недалеко от истоков реки Ис. Протекает большей частью в бывшей Николае-Павдинской даче. Верховья реки Нясьма и такого притока ее, как речка Банная, имеют золотосодержащие наносы и лишь ниже впадения речек Большая и Малая Каменушки -  наносы, платиносодержащие. Обе эти речки берут начало между Вересовой и Соколиной горами в центральной части дунитового массива. Река Ляля ниже впадения в нее реки Нясьмы также содержит платину. Николае-Павдинская дача в начале двадцатого века занимала третье место по добыче платины после Иса и Нижнего Тагила.  (Н.К.Высоцкий. «Месторождения платины Исовского и Нижнетагильского районов на Урале» издательство Санкт-Петербург 1913 год, стр165.)
 
Платины в Исовском Месторождении в 1824 году было добыто тридцать два с половиной килограмма. Этот год и считается началом промышленной добычи платины в России. За лето 1825 года на Висиме было добыто около двухсот килограммов (на Исовских приисках только восемьдесят семь килограммов).

С этого момента первенство по добыче платины на Урале, в России и в целом мире до 1880 года держит Нижнетагильский Демидовский округ. В Нижнетуринской даче Гороблагодатского округа добыча её шла крайне медленно и производилась только казной. Частная добыча была разрешена только с 1861 года. Прииски работали с 1846 года по 1866 год по особым указам правительства и добывали в количестве не более шести пудов (98кг) в год.

Шесть лет, начиная с 1840 года, совсем не велась добыча, и девять лет она не превышала десяти фунтов в год. Разведочные работы по реке Ис были остановлены до 1870 года. С 1870 года к добыче драгоценных металлов стали допускать простонародье. На Уральские прииски хлынула масса крестьян «зимогоров», как их называли в народе, надеясь на быстрый «фарт», но, не имея знаний и опыта в большинстве своем, они к зиме возвращались домой такими же нищими лапотниками.

Добыча платины в первые годы в Исовском месторождении выразилась следующим образом:

Для сравнения в Нижнетагильском округе уже в 1828 году добыча платины перевалила за одну тонну, в 1843 году составила 3448 килограмм, в 1871 году -3203 и только в 1880 году здесь добыто меньше, чем на Ису-1130 килограмм.
 
С этого года Исовская платина прочно и навсегда стала играть ведущую роль в России и за рубежом.
 
РАЗВИТИЕ ДОБЫЧИ ПЛАТИНЫ

В России платина долго не находила применение. Англичане же, задававшие тон в индустриальной революции XIX века, быстро сообразили, что контроль над рынком платины это залог сохранения лидерства в научно-технической сфере. Особенно вольготно английские монополисты чувствовали себя в России. С повышением спроса на платину здесь возобновили промысел " белого золота", но теперь уже англичане диктовали, где, сколько и почем.
 
В семидесятые и восьмидесятые годы девятнадцатого века спрос на платину быстро увеличивался, но владельцы богатейших в мире месторождений уже не могли свободно распорядиться своим достоянием: англичане, сумевшие связать уральских добытчиков платины жесткими договорами, скупали по дешевке практически всю сырую русскую платину, что называется, на корню.
 
В России, не умея еще использовать новый металл, начали смутно сознавать его истинную цену. За первые тридцать два года, с 1824 по 1856 годы платины в Гороблагодатском округе, на реках Ис и Тура, с их притоками, добыто менее одной тонны. В отдельные годы добыча ее совсем не производилась. Увеличение добычи началось с 1857 года, когда взято было 123 килограмма.
 
Такое положение объясняется тем, что золотопромышленники этого округа не знали, куда ее сбывать. В России из платины ничего не умели делать. Опыт изготовления платиновых монет с 1829 по 1844 год, на что было затрачено 14742 килограмма Уральской, в основном Нижнетагильской платины, не оправдал себя. В Нижнетагильском округе наследники П.П. Демидова, наоборот, с первого 1825 года интенсивно начали разработку платиновых россыпей и быстро нашли рынок сбыта, но его пока держали в секрете. Первые Исовские платинопромышленники начали работу на авось, зная только, что её покупают иностранцы.
 
С трудом, через торговые фирмы Санкт-Петербурга нашли эту контору. Так, первая платина Я.Бурдакова была продана в 1870 году (4,5 пуда) через посредство торгового дома Гауфта торговому дому Д.Маттей по 1600 рублей за пуд. С этого момента имя Д.Маттей стало известно всем. С 1872 года агенты этого дома появились в Санкт-Петербурге и Екатеринбурге. При низкой цене 1600-1800 рублей за пуд платиновая промышленность развивалась медленно.
 
И только с 1880 года, (когда цена платины дошла до трёх тысяч рублей за пуд), количество добычи Гороблагодатской, Исовской и Шуваловской платины стало преобладающим, по сравнению с Демидовской (сто десять и шестьдесят девять пудов). Добыча ее началась с самых богатых россыпей, иначе было нельзя. При последовательном повышении цен переходили постепенно к эксплуатации менее содержательных россыпей.
 
Первые двадцать лет добыча платины производилась почти исключительно в дачах Нижнетагильских заводов. В эти двадцать лет там добыто 1803,5 пуда (29541 килограмм). В это же время в казенных приисках Гороблагодатского округа получено только 31 пуд(507,8 килограмма), по особым заказам правительства, а со всего Урала, попутно с золотом, - 204,7 килограмма. Вся добыча за эти годы сбывалась в казну, и из нее чеканили монеты в 3, 6, и 12 рублей, ценность которых была определена в 4 раза дороже сырой платины. Вопроса о сбыте платины частным лицам и быть не могло. В 1845 году прием платины в казну прекратили совсем, и добыча ее резко упала.
 
До 1861 года, то есть до освобождения крестьян от крепостной зависимости, добыча платины и золота во всех казенных и частных дачах Урала производилась хозяйственным способом. Старатели и «золотничники», как называли их на Южном Урале, не могли появиться ранее этого исторического момента, так как с представлением о старателе, неизбежно связано условие свободы действия.
 
Но не одной личной свободой рабочего объясняется появление в этой промышленности старателя, а также низким уровнем знаний и понимания заправил этой промышленности, отсутствием способности у них оценить момент освобождения и его экономические последствия для освобожденных. Первыми старателями были жители Висимо-Шайтанска и Черноисточинска, которые хорошо знали прииск и свою работу, поэтому переход к этому способу добычи совершили без всяких затруднений.
 
Администрация стала легко и дешево получать готовый металл и значительно сократила штат служащих. Расчет с рабочими производился раз в неделю. По среднему течению реки Ис прииски стали появляться только около средины восьмидесятых годов девятнадцатого века, а в верхних частях Иса Гороблагодатского округа, вблизи с Бисерской дачей (прииск Александровский), постоянные работы начались в девяностых годах девятнадцатого века. При этом старательские работы сокращались; им предоставлялись только остатки прежних работ.
 
В конце девяностых годов девятнадцатого столетия старательские работы представляли собой довольно редкое исключение. Цены же за старательскую работу здесь были выше не только Нижнетагильских, но и Крестовоздвиженских приисков. Если в Нижнетагильских приисках они были восемьдесят копеек, то здесь доходили до одного рубля десять копеек - одного рубля тридцать копеек, и даже одного рубля шестьдесят копеек за золотник. На Крестовоздвиженских приисках графа Шувалова приисковые работы велись круглый год, за что им отпускался хлеб, а сами они получали по шесть копеек в день. Большинство рабочих было из земледельческих сел Калина, Чусовских городков, Серьгов, по реке Сылве и других, принадлежащих графу Шувалову; они обязаны были отработать шестьдесят дней в год и последовательно сменялись одни другими. Получали за рабочие дни только по шесть копеек и хлеб только на себя в течение рабочего времени.
 
Житель Демидовского Черноисточинского завода, родившийся в самом начале девятнадцатого столетия, рассказывал: " Какая нам полагалась плата за работу, до приезда на заводы господина Карамзина, второго мужа Авроры Карловны, вдовы П.Н.Демидова, мы не знали. Хлеба для нас рабочих и наших семей не полагалось, и мы должны были выписывать его "под заработку" из заводских запасов; когда мы приходили за выпиской, так называлась двухнедельная выдача заработка, то нам объявляли, что долгу у нас столько-то; деньги видели редко; беднота же была крайняя, так что половина семейств побиралась по миру, потому что выписывали хлеб в оброк, да и из того часть продавали, чтобы купить соли и другое, самое необходимое".
 
Этот порядок был изменен Карамзиным в тридцатых годах при его приезде на заводы, первым актом которого было распоряжение о погашении всех долгов рабочих.
 
"Теперь что, благодать –говорят старики; теперь есть где заработать; каждый парень 12 лет и девка 15 лет сами себя одевают, и только хлеб родительский." Пришлых людей в Гороблагодатский округ в 1891 году в круговую было зарегистрировано 3800 человек, летом же это число превышало 5000 человек.
 
На Крестовоздвиженских приисках – 910 человек. Это только те рабочие, которые находятся на добыче, промывке и цеховые рабочие. Также рабочих, которые работают на доставке дров, строевого и поделочного леса, смолы, исправления дорог, перевозке съестных припасов и фуража, заготовке сена и прочего, насчитывалось до пятисот человек. Параллельно с повышением зарплаты улучшилось и питание. Пища вполне удовлетворяла требования организма и восстанавливала мускульную силу, хлеба и соли неограниченно, мяса один фунт на человека, каша с маслом. Мясо весь год свежее, за исключением мая месяца, когда употреблялась солонина, в ожидании пригона степного скота, но не доставало растительной пищи и приправ, употреблялась только капуста, а картофель, лук и другие овощи не употреблялись, так как, якобы, не успевали вызревать. Это, конечно, было большим заблуждением. К мнению врачей золотопромышленники не прислушивались. Также не было хрену, перцу, уксуса, чеснока являющимся противоцинготными средствами, а употребление их, особенно в конце зимы и в начале весны, спасло бы от заболевания цингой. При такой зарплате рабочие, несмотря на побочные расходы, могли бы иметь сбережения. Многие так и делали, но многие предавались пьянству, даже между татарами и башкирами распространялось употребление водки. В праздник рамазан они запасали вино ведрами и напивались до пьяна.
 
Например в деревне Елкино, в восьми верстах от приисков, был общественный кабак, который продавал водки на 20000 рублей в год, и это почти исключительно на прииски; а так как большая половина доходила до рабочих через руки корчемников, которые брали за вино на половину дороже, то сумма эта значительно увеличивалась. На Шуваловских приисках рабочие довольствуются сами, приобретая съестные припасы или из приискового магазина, или из магазина общества потребителей, преимущественно из последнего.
 
           
 
Барак для     старателей
    
Помещения для рабочих, называемые казармами,- это большей частью деревянные бараки с окнами на одну длинную сторону, с нарами по обеим сторонам и с проходом между ними. В проходе помещается чугунная печь с железной дымовой трубой, проходящей по всей длине казармы для более равномерного распределения тепла в зимнее время. Летом, особенно семейные, устраивают для спанья балаганы или устраиваются на вышках. Употребление чая у приисковых рабочих превратилось в потребность, и действительно он быстро восстанавливает силы, утомленные мускульным трудом в летнее время. Приучить рабочих к употреблению отварной (кипяченой) воды нелегко; многие не могут понять, что не всякая сырая вода безвредна, иногда вода является причиной заболевании. Многие старатели на свой небольшой отряд имеют свои помещения: балаганы, землянки, избушки. Они не отличаются простором и чистотой, для наведения которой служит только метла или веник. Старатель живет на прииске временно, часто переходит на работу в другой прииск, поэтому о своем жилье заботится мало, переночевал и ладно. Но если старатель обосновался надолго, он не скупится на устройство своего жилого помещения, как, например на Шуваловских приисках, где встречаются просторные старательские дома с хозяйственными постройками и обстановкой, особенно если это не связано с трудностями приобретения леса. В общем, расположении некоторых зданий бросаются в глаза отхожие места, отличающиеся неряшливостью, вонью и нередко расположенные в местах непрерывного движения людей. Следует отметить, что на приисках мало бань. А русский человек любит попариться, для магометан же соблюдение чистоты тела относится к обязанностям религиозного культа. Следует учесть, что большинство рабочих по системе реки Ис – пришлые из деревень, где годами был недород и неурожаи хлеба, истощенные от недоедания, о чем свидетельствует их одежда и обувь, - рвань и лапти, неспособные предохранить себя от простуды на работах с водой, сыростью, слякотью, ветрами и низкой температурой. Многие являются на работу первый раз и не обладают способностью приспособиться. Случаев травм, из 1150 больных, было только три, связанных с производством. Вообще несчастных случаев на приисках бывает мало, в основном с неопытными рабочими. У мелких платинопромышленников на Ису, где работы ведутся периодически, нет ни фельдшеров, ни приемных покоев.
На приисках работают, в основном люди молодые и среднего возраста двадцать-сорок лет, то есть в возрасте устойчивом от болезнетворных влияний, поэтому смертность не велика. В товарищеском обществе Бурдакова, в Нижнетуринском заводе, устроена богодельня для приисковых рабочих, утративших работоспособность, количество кроватей восемь, но может вместить и шестнадцать. В Гороблагодатском округе существует походная церковь. На Шуваловских приисках имеется земская школа, часовня, а в селении Крестоводвиженские промысла устроен для приходящих и уходящих рабочих ночлежный дом на двадцать пять человек. Правительством были установлены таксы на товары и припасы.
 
Это было сделано для того, чтобы оградить рабочих от произвола владельцев приисков. Один из владельцев продавал старателям ржаной хлеб по пять копеек за фунт, при его нормальной цене в две копейки, а старатели не осмеливались роптать, из боязни, что их прогонят с прииска.
 
Особенно неприглядным выглядело положение старателей в Николае-Павдинской даче. В декабре 1902 года комиссия из Перми побывала на двух платиновых приисках Николае-Павдинской имения купца Воробьева.
 
Вот что доложила эта комиссия: "Две казармы для рабочих совершенно не удовлетворяют существующих на, сей предмет требований, и подходят скорее к типу временных построек, а не места постоянного жилья для рабочих. Казармы, каждая из одного общего помещения для мужчин и для женщин, тесны, темны, с выходом прямо наружу, без сеней и даже без крыльца, с одинарными оконными рамами, с малыми чугунными печками, по одной в каждой казарме, посредине помещения. Печи эти служат для обогрева и в то же время для приготовления пищи. Сырое платье и белье сушатся в этом помещении. Нары не подъемные и без разделения. Пол из тонких бревен со стесанными горбинками, поэтому поверхность его неровная и желобочная. А вот как выглядело одно из самых, казалось бы, необходимых для здоровой жизни "удобств". На прииске, где зимой работает несколько менее двухсот, а летом более трехсот человек, имеется баня пяти аршин длиною и шириною (3,5 на 3,5м); внутри с низким потолком, в ветхом или плохо сложенном срубе со сквозными щелями, с маленьким грязным окошком, со сломанными стеклами, уже вывалившимися, с квадратной дырой в стене, прикрытой доской и веником, и прорезом для другого окна, прикрытом вместо стекол досками, со сквозными между ними щелями. Вместо печи, так называемая черная каменка, без трубы и весь дым от топки поступает в банное помещение. Предбанника нет, дверь прямо наружу, внутри грязно".
 
Далее идет описание "Лечебного учреждения "- скудный запас лекарств в не стерильных упаковках, гигроскопическая вата, завернутая в грязную бумагу, единственная кровать с тюфяком, набитым сеном, и двумя подушками, набитыми соломой, на все случаи жизни – три полотенца и одна простыня. Носилок нет, даже градусника нет. Управляющего имением Ф.А.Брызгунова комиссия оштрафовала на пятьдесят рублей по каждому из трех протоколов, - но с правом обжаловать это решение.
 
Сумма получилась серьезная, но из архивного дела не видно, выплатил ли он ее в конце концов. Колымские "зэки" советских времен - те хотя бы наращивали своим каторжным трудом золотой запас неласковой, но не безразличной для них державы. А на чей интерес работали белые рабы в Уральской тайге начала двадцатого века? Один из золотопромышленников имеет от магазина и торговли водкою больше, чем от золота и платины; водку он покупал по четыре рубля за ведро, а продавал по семь рублей: такой же процент накладывал на другие товары и обязывал каждого старателя покупать только в его магазине, а не привозить из дома. Металл шел хорошо, и пьянство развелось так, что не успевают распечатать одну бочку, как посылают за другой.
 
Ряд мер, принятых правительством в отношении защиты рабочих, стесняли действия недобросовестных хозяев, и они со своей стороны принимали контрмеры. Так личный состав съездов золото - платинопромышленников - это хозяева приисков и решающий голос принадлежит им, представительства со стороны рабочих нет. При таком составе съездов большинство голосов выступает за интересы крупных промышленников, а не рабочих.
 
Шуваловские прииски заметное участие в добыче платины принимают с 1886 года и первенствующее значение среди отдельно взятых предприятий приобретают в 1898 году. Впервые тридцать девять лет, начиная с 1847 года, добывают несколько ниже десяти в год, в последние тринадцать с половиной лет с 1886 года добыто 616 пудов, то есть в год около 40 пудов.
 
Здесь всегда отдавали предпочтение хозяйским работам, то есть непосредственно наследникам графа Шувалова, а старатели допускались только на выработанные места и на такие, на которых установка больших механизмов по местным условиям не возможна. С 1897 по 1899 год старательская добыча составляет половину всей добычи. Здесь оплата всегда была выше Нижнетагильской. Если в последние годы там платят два рубль за золотник, то здесь - один рубль тридцать копеек. Но здесь месторождение не так раздроблено, как там, и есть еще достаточно целиков, тогда как в Нижнетагильских приисках старатели побираются по бортам прежних выработок.
 
В конце 90-х годов между платинопромышленниками возникло стремление продажи своих приисков. Первым продавцом был Шаравьев, прииски которого купил Шайдуров, и вскоре продал свои Кенигсбергу, а купленные от Шаравьева - Андреевой; прииски Переяславцевой купил торговый дом Колли. Эти продажи и перепродажи, притом по ценам, которые росли не по дням, а по часам, превратили прииски в объект аферы и возбудили аппетит к быстрой и крупной наживе. От всей этой аферы с продажей приисков и платины нажились, главным образом, иностранные посредники. Так цена прибылей от ввоза платины в США 8600 пудов составила тридцать восемь миллионов рублей. Ни в одной отрасли промышленности не устанавливались такие странные и нелепые отношения, какие установились между платинопромышленниками и покупателями платины. На Урале дело купли – продажи сырой платины по существу с первого шага превратилось в монополию иностранцев.
РАЗВИТИЕ ТЕХНИКИ. ДРАЖНАЯ ДОБЫЧА МЕТАЛЛА
 
 
 
Конец девятнадцатого и начало двадцатого века характеризуется бурным развитием техники и механизации ручного труда старателей на приисках Урала, в частности на Исовском месторождении. К наиболее прогрессивным, повышающим производительность труда, механизмам относятся:
 
 
  • Золотопромывальная бочка (бутара), представляющая собой круглый конический грохот из дырчатых листов. Рыхлые пески через завалочный люк поступают в бочку, где размываются струей воды под напором. Бочка вращается от конной тяги, пески окончательно размываются, мелкая фракция с золотом и платиной, через отверстия в листах, поступают на шлюзы, а крупная через нижний конец бочки уходит в отвал пустой породы.
  • Боронка (паровая фабрика)- здесь тоже бочка с дырчатыми листами длиной около четырех метров. Мелкая порода с металлом проваливается через отверстия в бочке и поступает на шлюзы, называемые плоскостью, покрытые трафаретами, на которых оседает тяжелый металл.
  • Чаша Каморицкого - ее диаметр в среднем 2-2,5 метра. Обогащенный эфель сквозь грохот проваливается на шлюзы. Пески передвигаются пестами, орошение производится через трубы. Привод паровой или конная тяга.
  • Американка - крытое сооружение с завалочным люком и длинным шлюзом, шириной метр и более. Порода из канавы поступает в нее. У шлюза несколько человек, обычно женщины, скребками разрыхляют породу и прогоняют ее вдоль шлюза. В канаве при доводке работает до десяти человек рабочих, они убирают крупные камни, корни, старую крепь и прочее. На крупных приисках в качестве привода стали применяться паровые машины. Появились даже паровые экскаваторы.
   
Коренной перелом в вопросах механизации ручного труда и внедрения техники наступил с внедрением дражной добычи металла. По существу это явилось революцией в золотоплатиновой промышленности. Драгами можно стало эффективно разрабатывать самые трудные по литологическому составу и наиболее бедные по содержанию россыпные месторождения.
 
Платинопромышленная анонимная компания в 1900 году на поселке Троицком построила первые две паровые драги, закупленные в Голландии. Одна из них, емкостью черпака двести литров называлась "вскрывочной" и производила только вскрышу торфов, вторая "промывочная": она добывала и промывала платиносодержащие пески.
 
Первые драги были малопроизводительные и требовали на себя большое количество обслуживающего персонала. Но тем не менее, по сравнению с ручным трудом, они оказались более экономичными, металл брали в недоступных ранее местах и положили начало развитию дражной добычи металла. В период с 1904 по 1917 год на Исовских россыпях было построено еще восемнадцать паровых драг. Они определились в пяти добывающих группах драг: Троицкая -5, Верх-Исовская-3, Туринская-2, Валерьяновская-5, Нижнетуринская-2, Артельновская-3.
 
На Шуваловских приисках с 1902 года работало сначала две драги, затем с 1912 года – три, и позднее снова две драги. В годы первой мировой и гражданской войны многие драги из-за отсутствия специалистов и запасных частей стояли. С появлением драг стали отрабатываться так называемые "мертвые россыпи". Практически драгами извлекалось около 75% драгоценных металлов, определенных разведкой. Первые драги имели небольшую производительность и чтобы добиться более высокой, стремились продлить их добычной сезон. Так драга на пруду Невьянских заводов в 1905 году начала работу в конце февраля месяца. Если принять во внимание, что осенью работу она закончила в конце ноября, то перерыв окажется всего на три месяца, между тем как при ручных работах этот перерыв достигает шести-семи месяцев. Можно надеяться, что с применением парового отопления на драгах можно будет достигать почти непрерывной в течение целого года работы.
 
Внедрение дражной добычи металла на Урале способствовало повышению производительности труда, привело к значительному сокращению хищнической добычи металла и увеличению ее легальной добычи. Но первые драги были очень слабыми, малопроизводительными, зачастую не могли зачищать почву забоя и оставляли платину на "плотике". Машины были маломощны и быстро изнашивались.

С 1825 по 1898 год уральские платиновые прииски официально добыли сырой платины около сто сорок тысяч килограммов (8000тыс. пудов).

Из которых:
 
- Гороблагодатского округа 2150 пудов (35217 кг)
- Верхисовская–графа Шувалова 770 пудов (12612,6кг)
- Нижнетагильская наследников П.П.Демидова 5680 пудов (93038 кг)
- прочие 1935 пудов к 1883 году.

Наибольшего расцвета добычи платины Исовское месторождение достигло с 1879 по 1914 годы
 
 
 
До 1879 года добыча не превышала тысячи килограммов. После 1914 года пошел резкий спад, и только в 1914 году снова добыто свыше тысячи килограммов в год.

- авторский отдел- предыдущая часть книги- следующая часть книги- главное меню
 

НАШ АДРЕС:
Свердловская область,
г. Лесной

ТЕЛЕФОНЫ:
+7 (908) 912 69 77

Назад к содержимому | Назад к главному меню
?
?